Феликс Вуль

Аргументы и факты
в Германии
№47, 2000г.

Уроки Баркана

Представьте себе человека, который всю жизнь куда-то торопился, перескакивал с трамвая на такси, с парохода на самолёт, с саней на поезд… И вдруг – всё. Приехали! И спешить не надо, и некуда. Движение – всё. Конечная цель – ничто.

И здесь самый раз поговорить о Баркане. Потому что Семён Аркадьевич знает Тайну —

Как Двигаться Самому и Как  Звать за Собой. И еще потому, что он художник, мастер, и это, наверное, главное.

Ученик Станиславского

В августовские дни 1938 года, когда молодой Баркан стал студентом ГИТИСа, умер Константин Станиславский - под окнами библиотеки плыла похоронная процессия, и гипсовое лицо великого гуру белело в гробу. Это было - на всю жизнь. У него не менялись учителя, они оставались навсегда. С первым из них - Алексеем Дмитриевичем Поповым студент Баркан догуливал до рассвета на Арбате уже после ночи в студии. Позже Попов пригласил его в свой Театр Советской Армии.

Лихолетье того времени било по всем. Главный идеологический инквизитор страны А. Жданов, знавший все истины в высшей инстанции, запретил и первую самостоятельную работу Баркана - “Опасный возраст” Артура Пинеро. Дальше - целый фейерверк превосходных театральных коллективов: Первый Московский областной, Театр Юного зрителя, Театр на Малой Бронной и четверть века отданных театру “Ромэн”, сложной и яркой артистической труппе.

Но центробежные силы души требовали большего. Семён Аркадьевич более двадцати лет преподаёт в театральных вузах, он профессор и заслуженный деятель искусств, член комиссии по театральному образованию Министерства культуры и Союза театральных деятелей - список можно продолжать.

И вдруг - стоп. Приехали.

„Мне некуда больше спешить..."

Личная трагедия дочери, живущей в Бремене, потребность в его участии и помощи определили и выбор: Семён Аркадьевич приезжает в Город Бременских Музыкантов.

Уже после приезда в Германию Баркан отмечен правительством «За особые заслуги перед Российской Федерацией». Это значило, что нужно работать дальше.

Семён Аркадьевич принимает приглашение профессора факультета истории культуры Восточной Европы университета Бремена Клауса Штедтке и начинает формировать курс по основам русской актёрской школы. Резонанс получается удивительный. Интерес к уникальному русскому психологическому театру выше всяких предположений - этого события словно ждали и, наконец, получили. Студенты начинают играть.

Прекрасно понимая, что роль студии-семинара в условиях учебного заведения ограничена, Баркан делает акцент не на обучение профессиональному мастерству, а на отработку личностных качеств - и даваемый им курс Константина Станиславского приобретает новые свои ипостаси: ребята не тянутся к „игре в театр", а становятся гармоничными людьми. И это в равной степени относится к славистам-немцам и ребятам из русской среды. После тренинговых занятий С. А. Баркан включает программу подготовки студентов театральных вузов.

Ружье выстрелило

Естественно, висящее в первом акте ружье на стене, должно было выстрелить позже. И оно выстрелило пьесой Александра Вампилова „Утиная охота”. Лучше, конечно, один раз увидеть... Но вот мнение знатока, которому можно доверять. Драматург, театральный критик Виталий Раздольский (тоже Бремен!) в московском журнале -„Театральная жизнь” пишет: “...коллектив молодых исполнителей, бесспорно талантливых, взлелеян, что называется, с театральных пелёнок единой волей, оплодотворён единым нравственным импульсом. Отдадим же должное мастеру, благодаря которому в немецком Бремене разгорелся такой ясный и чистый очаг русской театральной культуры в контексте европейского театрального процесса”. С этим мнением соглашаются российские “Известия”, немецкая “Stimme”. Театр (уже как бы...) выезжает в Москву, Санкт-Петербург, студийцы на правах коллег знакомятся с ГИТИСом, с другими театрами и актёрами. Их принимают всерьёз! Знакомство с Александром Гельманом, показ “Утиной охоты’ и новых “Старых монологов о главном”. А потом, уже дома, Гельмановская “Скамейка” с её парадоксами, разворотами, абсурдами.

Гастрольный марафон

... Студия Баркана в Париже. “Классик-центр”, который организовал ряд международных фестивалей, пригласил их тогда в качестве гостей. Вампиловская “Утиная охота” прошла при полном аншлаге. Французская публика, состоявшая из утонченно-разборчивой эмигрантской интеллигенции, стояла и сидела в проходах. На “Скамейке” присутствовал А. А. Собчак и внучка великого композитора А. Н. Скрябина. Успех пришел и к “Старым монологам о главном". В результате - диплом Международного русского театрального фестиваля.

А через год на той же театральной сцене шли спектакли русскоязычных театральных коллективов из США, Англии, России, Германии (так это же наши ребята!) Уже отработанная “Утиная охота", “Циники" Анатолия Мариенгофа (спектакль двух актеров). "Жестокие игры” Алексея Арбузова, “Скамейка”...

Мысль, помноженная на талант, никогда не знает покоя. И “наследный принц" Баркана Радий Головков с Бременским оперным ансамблем (NOTE) ставит оперу Красно-Синий (“Rubor-caeruleum”). А на очереди фильм “Двадцать минут с ангелом”, где в основу взят сюжет Александра Вампилова, а сценарные и режиссерские разработки “поднимает" Головков.

Растет коллектив - и по составу усложняются программы, меняется репертуар. Молодой состав репетирует “Ящерицу” Александра Володина, а “старички" посягнули на израильского драматурга Иозефа Бар-Иозефа “Трудные люди". Впрочем, “молодые" и “старые” рознятся не датами рождения, а началом общения с Учителем. Молодой театр дает энергию своему гуру, Семен Аркадьевич Баркан освящает жизнь и смысл молодых людей в бесконечном пути духовности. Так что донорство здесь взаимное.

Недавно начала развиваться висевшая в воздухе идея играть на немецком. Ее реализация станет новой вехой в истории студии-семинара.

Феликс ВУЛЬ